18.05.2012
Добавить в избранное

АУДИО И ВИДЕО

Телеканал "Союз"




Русская православная психология



Рейтинг@Mail.ru



rss2
Поиск
Искомое.ru
Версия для печати

Святитель Иоанн Златоуст



О брачной жизни

Из «Беседы на слова апостола: но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать (1 Кор. 7, 2)»:



...Брак установлен не для того, чтобы мы распутствовали, не для того, чтобы предавались блудодеянию, но чтобы были целомудренными. Послушай Павла, который говорит: но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать, и каяждо жена своего мужа да имать (1 Кор. 7, 2).

Так, две цели, для которых установлен брак: чтобы мы жили целомудренное чтобы делались отцами; но главнейшая из этих двух целей — целомудрие. После того как появилась похоть, введен и брак, пресекающий неумеренность и побуждающий довольствоваться одною женою. А рождение детей, конечно, происходит не от брака, но от слов, сказанных Богом: раститеся и множитпеся, и наполните землю (Быт. 1, 28); это доказывают те, которые, вступив в брак, не делались отцами. Таким образом, главная цель брака — целомудрие, особенно теперь, когда вся вселенная наполнилась нашим родом. Вначале желательно было иметь детей, чтобы каждому оставить память и остаток после своей жизни. Когда еще не было надежды на воскресение, но господствовала смерть и умиравшие думали, что после здешней жизни они погибают, тогда Бог давал утешение в детях, чтобы оставались одушевленные образы отшедших, чтобы сохранился род наш и умиравшие и близкие к ним имели величайшее утешение в их потомках...

Когда же наконец воскресение стало при дверях и нет никакого страха смерти, но мы идем к другой жизни, лучшей, нежели настоящая, то и забота о том сделалась излишнею. Если же ты желаешь детей, то можешь приобрести лучших и полезнейших теперь, когда введено некоторое духовное чревоношение, лучшее рождение и полезнейшие питатели старости. Следовательно, некоторым образом одна цель брака — чтобы не предаваться блудодеянию, и для этого введено такое врачевство. Если же ты намереваешься и после брака предаваться блудодеянию, то излишне было тебе и вступать в брак, бесполезно и напрасно, и не только напрасно и бесполезно, но и вредно, потому что не одинаковое дело — предаваться блуду, не имея жены, или после брака опять делать то же самое. Последнее уже не блуд, а прелюбодеяние. Хотя и странны эти слова, но справедливы.

...Тело мужа уже не принадлежит мужу, но жене. Пусть же он хранит в целости собственность ее, пусть не уменьшает и не повреждает ее. Ведь и из слуг тот называется преданным, который, приняв имущество господ, ничего не тратит из него. Поэтому, так как тело мужа есть собственность жены, то пусть муж будет верен в отношении к этому залогу... Итак, когда ты видишь блудницу, соблазняющую, увлекающую, жаждущую твоего тела, то скажи ей: это тело не мое, но принадлежит моей жене, я не смею злоупотреблять им и отдать его другой женщине.

Так пусть поступает и жена. В этом между ними совершенное равенство, хотя в других отношениях Павел отдает большое преимущество мужу и говорит так: обаче и вы по единому кийждо свою жену сице да любит, якоже и себе; а жена да боится своего мужа (Еф. 5, 33), и еще: муж глава есть жены, и еще: должна жена повиноватися мужу (Еф. 5, 23, 22); также в Ветхом Завете сказано: к мужу твоему обращение твое, и той тобою обладати будет (Быт. 3, 16). Как же здесь он определил равную взаимность подчинения и господства? В самом деле, сказать: жена своим телом не владеет, но муж; такожде и муж своим телом не владеет, но жена — значит определить полное равенство. Как муж есть господин ее тела, так и жена — госпожа его тела.

Почему же он определил такое равенство? Потому что там необходимо превосходство; а здесь, когда дело идет о целомудрии и чистоте, то муж не имеет никакого преимущества пред женою, но подобно ей наказывается, если нарушает законы брака. И весьма справедливо. В самом деле, не для того пришла к тебе жена, оставила отца и мать и весь дом, чтобы подвергаться оскорблению, чтобы ты принимал вместо нее низкую служанку, чтобы делал ей множество неприятностей; ты взял в ней спутницу, подругу жизни, свободную и равночестную...

Как невозможно, чтобы человек целомудренный презирал свою жену и когда-нибудь пренебрег ею, так невозможно, чтобы человек развратный и беспутный любил свою жену, хотя бы она была прекраснее всех. От целомудрия рождается любовь, а от любви бесчисленное множество благ. Итак, считай прочих женщин как бы каменными, зная, что если ты после брака посмотришь похотливыми глазами на другую женщину... ты делаешься виновным в грехе прелюбодеяния.

Каждый день повторяй себе эти слова; и если увидишь, что в тебе возбуждается похоть к другой женщине и затем твоя жена от этого кажется тебе неприятною, то войди во внутреннюю комнату и, раскрыв эту книгу, взяв в посредники Павла и непрестанно повторяя эти слова, погаси пламень.

Таким образом и жена опять будет для тебя вожделенною, потому что такое пожелание не станет истреблять твоего благорасположения к ней; и не только жена будет более вожделенною, но и ты сам окажешься гораздо почтеннейшим и благороднейшим.

 

Из «Беседы на слова: Жена привязана есть законом, в елико время живет муж ея; аще же умрет... свободна есть, за него же хощет, посягнути, точию о Господе. Блаженнейша же есть, аще тако пребудет (1 Кор. 7, 39-40).

Сказав: блаженнейша же есть, аще тако пребудет, и предупреждая, чтобы ты не подумал, будто это закон человеческий, услышав слова его: по моему совету, он присовокупил: мнюся бо и аз Духа Божия имети (1 Кор. 7, 40). Поэтому ты не можешь сказать, что это — мнение человеческое, но это — определение благодати Духа и закон Божественный. Итак, не будем думать, что это слова Павла, но — Утешителя, Который преподает нам такой закон. Если же он говорит: мнюся, то говорит не как незнающий, но как умеренный и скромный.

Таким образом, о том, что она блаженнейша есть, он сказал; а как блаженнейша, об этом не прибавил, сделав достаточное указание в том, что он преподает определение Духа. Если же ты хочешь исследовать это и суждением, то найдешь здесь великое обилие доказательств и увидишь, что вдова блаженнее не только по отношению к будущему веку, но и в настоящей жизни. Это самое разумел Павел, как он и выразил, говоря о девах. Увещевая и советуя избрать девство, он сказал так: мню... яко добро человеку тако быта за настоящую нужду; и далее: и аще посягнет дева, не согрешила есть (1 Кор. 7, 26, 28), разумея здесь не такую деву, которая отказалась вступать в брак, но только не испытавшую брака, а не ту, которая обязалась обетом постоянного девства. Скорбь же плоти имети будут таковии, аз же вы щажду. Этим одним простым словом он предоставил благоразумному слушателю припомнить все, и болезни рождения, и воспитание детей, и заботы, и болезни, и безвременные смерти, и несогласия, и ссоры, и угождение бесчисленному множеству мнений, и ответ за чужие грехи, и принятие бесчисленных скорбей в одну душу. От всех этих зол избавляется избравшая девство, и вместе с избавлением от неприятностей имеет в надежде великую награду в будущей жизни.

Зная все это, постараемся довольствоваться первым браком; если же готовимся вступить во второй, то — надлежащим образом и с должным настроением, по законам Божиим. Поэтому апостол и сказал: свободна есть, за него же хощет, посягнути и присовокупил: точию о Господе, предоставляя свободу и вместе ограждая эту свободу, уступая власть и вместе полагая этой власти пределы и законы со всех сторон, — например, чтобы жена не принимала в дом мужей беспутных и развратных, или упражняющихся на зрелищах, или склонных к прелюбодеянию, но с честностию, с целомудрием, с благоговением, чтобы все делалось во славу Божию. Так как часто многие жены по смерти первых мужей сначала предавались блудодеянию, а потом принимали следующих и придумывали другие нечистые способы жизни, то он и прибавил: точию о Господе, — чтобы второй брак не имел ничего подобного...

Всего лучше — ожидать умершего мужа и соблюдать условия с ним, избрать воздержание и находиться при оставшихся детях, чтобы приобрести большое благоволение от Бога. Если же кто захочет вступить во второй брак, то нужно делать это с целомудрием, с честностию, согласно с законами, — потому что и это дозволяется, а запрещается только блуд и прелюбодеяние. Его будем избегать и имеющие жен, и не имеющие; не станем срамить свою жизнь, проводить смешной образ жизни, осквернять тело, носить в душе нечистую совесть.

 

Из «Беседы о том, что никому не должно отчаиваться... также к мужьям о сохранении мира с женами»:

Пусть для жены не будет ничего драгоценнее ее мужа, а для мужа ничего вожделеннее его жены. В том состоит крепость жизни всех нас, чтобы жена была единодушна с мужем; этим поддерживается все в мире.

Как при потрясении основания ниспровергается все здание, так и при супружеских раздорах разрушается вся наша жизнь. Смотри: мир состоит из городов, города — из домов, домы — из мужей и жен; поэтому, когда настанет вражда между мужьями и женами, то входит война в домы; а когда они мятутся, тогда неспокойны бывают и города; когда же города приходят в смятение, то по необходимости и вся вселенная наполняется смятением, войною и раздорами. Поэтому и Бог особенно промышляет об этом; потому Он и не дозволяет отвергать жену, разве только в случае прелюбодеяния.

А что, скажешь, если она сварлива, если небережлива и расточительна, если имеет и множество других недостатков? Переноси все мужественно и не отвергай ее за эти недостатки, но исправляй недостатки. Для того ты и занимаешь место головы, чтобы ты умел врачевать тело. От тела нашего, хотя бы оно имело тысячу ран, мы не отсекаем головы. Так и жены не отделяй от себя, потому что жена у нас занимает место тела. Потому и блаженный Павел говорил: тако должна мужие любити своя жены, яко своя телеса (Ефес. 5, 28). И для жен тот же закон у нас: как любишь ты, жена, свою голову и ценишь ее, так цени и мужа. Мы не напрасно столько говорим об этом предмете. Знаю, сколько благ происходит от того, когда нет раздора у жены с мужем; знаю, скольких зол бывает причиною то, когда они ссорятся между собою. Тогда ни богатство, ни благочадие, ни многочадие, ни власть и могущество, ни слава и честь, ни изобилие и роскошь и никакое другое благосостояние не может радовать мужа или жену, если они в раздоре друг с другом.

...Если Бог увидит, что ты из повиновения Его закону терпишь и благодушно переносишь грехи твоей жены, то Он поможет тебе научить ее и даст тебе награду за терпение. Что веси, говорит апостол, мужу, аще жену спасеши? или что веси, жено, аще мужа спасеши (1 Кор. 7, 16)? Не унывай же, говорит, и не отчаивайся: может быть, она и спасется; если же останется неисправимою, то ты не потеряешь награды за терпение. Но если ты отвергнешь ее, то, во-первых, согрешишь тем, что нарушишь закон и будешь виновен пред Богом в прелюбодеянии, потому что всяк отпущаяй жену свою, говорит Господь, разве словесе любодейнаго, творит ю прелюбодействовати (Мф. 5, 32). Притом часто, взяв и другую, более ее тяжелую, ты грех уже сделал, а покоя не найдешь. Если же возьмешь и лучшую, то не дано будет тебе наслаждаться чистым удовольствием со второю за то, что ты отвергнул прежнюю, сделавшись виновным в прелюбодеянии, потому что отвергать прежнюю есть прелюбодеяние.

Итак, когда ты увидишь какое-либо случившееся затруднение или в супружестве, или в других обстоятельствах, то молись Богу: это единственный самый лучший способ избавиться от случающихся с нами бедствий.

Необходимо призвать священников и молитвами и благословениями утвердить в сожительстве единомыслие, чтобы тем и любовь жениха усиливалась, и целомудрие невесты укреплялось, чтобы все способствовало к водворению в их доме добродетели, а диавольские козни уничтожались и супруги в веселии провели жизнь, соединяемые помощью Божиею.

Брак есть пристань целомудрия для желающих хорошо пользоваться им, не позволяя неистовствовать природе.

Брак приносит большую пользу, не дозволяя членам Христовым сделаться членами блудницы, не допуская святому храму (телу) быть оскверненным и нечистым.

Брак тогда особенно и лишается всякой похвалы, когда кто-нибудь пользуется им до пресыщения.

Велико таинство — брак... Не рассуждай о нем как случится и просто; не ищи обилия богатства, намереваясь взять невесту. Брак надобно считать не торговлею, а союзом жизни.

Если мы бодрственны, то ни брак, ни воспитание детей не может воспрепятствовать нам в угождении Богу. Вот и Енох, будучи одной с нами природы и живя тогда, когда еще не был дан закон и не получено Писание, по своему произволению так благоугодил Богу, что доселе еще жив и не вкусил смерти.

Истинное богатство и самое великое счастье в том, когда муж и жена не разногласят между собою, соединены друг с другом как едина плоть. Такие супруги, хотя бы и жили бедно и были незнатны, могут быть всех счастливее, потому что они наслаждаются истинным счастьем и живут во всегдашнем спокойствии.

Живущих в таком союзе супружества ничто в настоящей жизни не может слишком опечалить; ничто не может нарушить их мирного счастья, потому что, где между мужем и женою господствует единодушие, мир и союз любви, там стекаются все блага и супруги бывают безопасны от всяких злых наветов, ограждены как бы великою и несокрушимою стеною единодушием о Господе. Это умножает их богатство и всякое обилие; это возводит их на высшую степень доброй славы; это и от Бога привлекает на них великое благоволение.

Цените выше всего единодушие в семье и все делайте так и направляйте к тому, чтобы в супружестве постоянно сохранились мир и тишина. Тогда и дети будут подражать добродетелям родителей, и по всему дому будет процветать добродетель, и во всех делах будет благопоспешение.

Как рассекать плоть есть дело преступное, так и разлучаться с женою — дело беззаконное.

Муж, вставая с постели, о том только должен стараться, чтобы и делами, и словами насаждать в своем доме благочестие; равным образом и жена пусть наблюдает за домом, но, кроме этого занятия, она должна иметь другую, более настоятельную заботу о том, чтобы все семейство трудилось для Царства Небесного.

Если надобно что-нибудь сделать для угождения друг другу, то нужно душу украшать, а не тело наряжать и погублять. Не столько (внешнее) делает супругов любезными друг другу и приятными, сколько целомудрие, (доброта), ласковость и готовность умереть друг за друга.

Так размышляй (жена-христианка): если будешь сносить жестокость мужа, то получишь светлый венец; а если тихого и кроткого — то за что Бог будет награждать тебя? Говорю это не для того, чтобы подать мужьям повод к жестокости, но чтобы убедить жен сносить и жестоких мужей.

Хочешь, чтобы жена повиновалась тебе, муж, как Христу повинуется Церковь? Заботься и сам о ней, как Христос о Церкви.

Учи жену страху Божию, и все потечет к тебе, как из источника, и дом твой будет исполнен многочисленных благ.

Святитель Иоанн Златоуст

 

О любви и согласии в супружеской жизни


У нас жена подчинена мужу; потому, что равночестие могло бы произвести вражду, и потому, что в начале от жены произошло обольщение; она подчинена не тотчас по сотворении: когда Бог привел ее к мужу, она не слушала от Бога ничего такого, и муж ничего подобного не выразил ей, а сказал, что она кость от костей его и плоть от плоти его, о власти же и подчинении ничего не говорил; но когда она злоупотребила своею властью, сделавшись из помощницы обольстительницей, и погубила все, тогда справедливо услышала слова: «К мужу твоему обращение твое» (Быт. 3, 16).Так как этот грех мог возбудить вражду в нашем роде, ибо после такого события не послужило бы к миру то, что жена произошла от мужа, напротив, то самое, что, происшедши от него, она не пощадила собственного члена, еще более раздражало бы мужа, то Бог, видя злобу диавола, оградил их этим словом как бы стеною, уничтожил таким определением вражду, которая должна была произойти после обольщения, поставив как бы оплот против естественной страсти — происходящего от греха злопамятства. Следовательно, власть мужа над женой естественна. И прежние жены называли мужей своих — господами и уступали им первенство. Посему и ты старайся исполнять свои обязанности и оказывай покорность своему мужу. Если хочешь повиноваться мужу для Бога, то не представляй мне его обязанностей; но тщательно исполняй те, которые Законодатель возложил на тебя. В том особенно и состоит повиновение Богу, чтобы не нарушать закона, даже в том случае, если сама ты терпишь противное. Кто любит любящего, тот не делает ничего важного; а кто любит ненавидящего его, тот преимущественно достоин венцов. Так размышляй и ты: если будешь сносить жестокого мужа, то получишь светлый венец; а если тихого и кроткого, то за что Бог будет награждать тебя? Говорю это не для того, чтобы подать мужьям повод к жестокостям, но чтобы убедить жен — сносить и жестоких мужей. Ибо когда каждый будет стараться исполнять свои обязанности, то и ближний не замедлит сделать то же.

Так и было у древних: каждый исполнял свое, не указывая на обязанности ближнего. Смотри: Авраам взял с собою племянника, и жена не укоряла его за это. Он велел ей идти в дальний путь, и она не воспротивилась этому, но повиновалась. Потом после многочисленных бедствий, усилий и трудов, сделавшись господином всего, он уступил первенство Лоту, и Сарра не только не огорчилась этим, но даже не открыла уст и не сказала ничего такого, что многие жены говорят ныне, когда видят, что мужья их при подобных разделах получают менее других, особенно низших себя, порицают их, называют и глупыми, и несмысленными, и робкими, и беспечными, и ленивыми. Она же не сказала и не подумала ничего такого, но осталась довольна всем, что он сделал. И еще более: когда Лота постигла великая опасность после того, как он сам сделал выбор и предоставил дяде худшую часть, и когда праотец, услышав об этом, вооружил всех своих домочадцев и с ними одними пошел против целого персидского войска, она не удерживала его и не сказала, например, так: куда идешь ты, ввергая сам себя в пропасть, подвергаясь таким опасностям, готовясь пролить кровь за человека, который обидел тебя и похитил твою собственность? Если ты не думаешь о себе, то пожалей меня, оставившую дом, отечество, друзей и родных, и последовавшую за тобою в такой путь, не подвергай меня вдовству и соединенным с ним бедствиям. Ничего такого она не сказала и не подумала, но все перенесла молча. Посему ты, жена, не ожидай доброты от мужа, чтобы после того показать и свою; в этом не будет ничего важного; и ты, муж, не ожидай благонравия от жены, чтобы после того и самому быть любомудрым; это уже не будет подвигом; но каждый, как я сказал, пусть первый исполняет свои обязанности.

И вам, мужья, скажу: никакой проступок не должен вынуждать вас бить свою жену. Вспомни, что она — жена, слабый сосуд, а ты — муж. Ты для того и поставлен над нею начальником и главою, чтобы сносить слабость подчиненной. Старайся сделать свое правление славным; а славным оно будет тогда, когда ты не будешь бесчестить подчиненной.

Не видишь ли, как земледельцы удобряют всеми способами землю, принявшую семена, хотя бы она имела тысячи недостатков, хотя была бы, например, неплодоносна, произращала дурные травы, подвергалась наводнениям по свойству местоположения? Так поступай и ты; тогда ты же первый насладишься и плодами, и спокойствием. Жена есть пристань и важнейшее врачевство от душевного расстройства. Если эту пристань ты будешь соблюдать свободною от ветров и волнения, то найдешь в ней великое спокойствие, возвратившись с торжища; а если будешь возмущать и волновать ее, то уготовляешь сам себе опаснейшее кораблекрушение. Итак, пусть не будет этого, а да будет противное тому. Если случится в доме что-нибудь прискорбное по ее вине, то утешай ее, а не увеличивай скорби. Хотя бы ты лишился всего имущества, это не будет прискорбнее неприязни с сожительницей; какую бы ты ни представил вину, ничто не будет несноснее раздора с женою.

Посему пусть любовь к ней будет для тебя драгоценнее всего. Если должно носить тяготы друг друга, то тем более сносить недостатки жены. Если она бедна, не укоряй ее; если неразумна — не осуждай, а лучше постарайся научить ее; ибо она — член твой; вы — одна плоть. Но, скажешь, она болтлива, склонна к пьянству, гневлива? В таком случае должно не гневаться, а скорбеть, молиться Богу, увещевать, вразумлять ее и делать все, чтобы истребить страсть ее. Если же будешь бить и мучить ее, то не исцелишь ее болезни; грубость исправляется кротостью, а не взаимной грубостью. Вместе с тем не забудь и о награде от Бога. Ибо если ты, имея возможность отвергнуть ее, не сделаешь этого по страху Божию, но станешь сносить недостатки ее из уважения к закону, возбранившему отвергать жену, то сколь ни велика была бы болезнь ее, ты получишь неизреченную награду и еще прежде награды получишь великую пользу, сделав ее более благопокорною и себя приучив к большей в отношении к ней кротости.

 

Совет желающим вступить в брак
 

Увещеваю вас, чтобы желающие вступить в брак приступали к этому делу с великою осмотрительностью. Советую тем, которые намереваются взять жен, обратиться к блаженному Павлу, прочитать написанные им законы о браках и, узнав наперед, что повелевает он делать, когда случится жена злобная, коварная, преданная пьянству, злословная, безумная или имеющая какой-нибудь другой подобный недостаток, потом и рассуждать о браке. Если же это тяжело и трудно, то сделай все и прими все меры, чтобы взять жену добрую, благонравную и послушную, зная, что должно быть одно из двух: или, взяв дурную жену, переносить ее злобу, или, не желая этого и отвергнув ее, быть виновным в прелюбодеянии. «Всяк, — говорит Господь, — отпущаяй жену свою, разве словесе любодейного, творит ю прелюбодействовати, и иже пущеницу поймет, прелюбодействует» (Мф. 5, 32). Обсудив это хорошо прежде брака и узнав эти законы, будем всячески стараться, чтобы вначале брать жену с добрым настроением и соответствующую нашим нравам; взяв такую, мы получим не только ту пользу, что никогда не отвергнем ее, но и будем любить ее с великою силою — так, как повелел Павел. Он, сказав: «Мужие, любите своя жены», — не остановился только на этом, но показал нам и меру любви: «якоже и Христос возлюби Церковь» (Еф. 5, 25). А как, скажи мне, Христос возлюбил Церковь? Так, что предал Себя за нее. Ему подражай и ты. Хотя бы и множество грехов сделала против тебя супруга твоя, все отпусти и прости; хотя бы ты взял ее неблагонравною, исправь ее добротою и кротостью, как и Христос — Церковь. «Да представит ю Себе славну Церковь, не имущу скверны или порока» (Еф. 5, 27). И впоследствии, видя ее часто оскверняющеюся и получающею нечистоту, Он не отвергает и не отстраняет ее от Себя, но постоянно врачует и исправляет. Если будет в жене какой-нибудь порок, то не ее отвергай, но истребляй этот порок. Хотя бы она не получила никакой пользы от нашего наставления, мы получим от Бога великую награду за терпение, за то, что по страху перед Ним мы оказывали такое терпение, кротко переносили злобу ее и держали ее, как член своего тела. Но не потому только нужно любить жену, что она член наш и от нас получила начало своего существования но и потому, что об этом самом Бог постановил закон, сказав так: «Сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будут два в плоть едину» (Быт. 2, 24). Посему и Павел изрек нам такой же закон, чтобы всеми мерами побудить нас к этой любви. И, прочитав этот закон, говорит: «Тайна сия велика есть» (Еф. 5, 32). Почему, скажи мне, она велика? Потому, что девица, находившаяся все время внутри дома, никогда не видавшая жениха, с первого дня так привязывается и начинает любить его как собственное тело; равно и муж ту, которой он никогда не видал, с которою никогда не разговаривал, с первого дня предпочитает всем, и друзьям, и родственникам, и самим родителям. Также и родители, когда отнимают у них деньги по другому случаю, негодуют, сетуют и влекут отнявших в судилище; а человеку, часто такому, которого они никогда не видали и не знали, вручают и дочь свою, и богатое приданое; притом делают это с радостью и не считают отданного убытком, но, видя дочь отводимою, не помнят о своей привычке к ней, не сетуют, не терзаются, а еще благодарят и считают вожделенным делом, видя увозимою из дома дочь и вместе с нею много богатства. Все это представляя, то есть как оставляющие родителей оба прилепляются друг к другу и тогдашний союз их бывает сильнее столь долговременной привычки, и сознавая, что это не дело человеческое, но Бог внедрил такую любовь и устроил, что и отдающие, и отдаваемые делают это с радостью, Павел говорит: «Тайна сия велика есть». И как рожденное дитя при взгляде на родителей тотчас узнает их, еще не умея говорить, так точно и жених, и невеста, без всякого посредника, без чьего-нибудь увещевания и совета, при одном взгляде прилепляются друг к другу.

Будем одного только искать в избираемой невесте — душевной добродетели и благородства нравов, чтобы наслаждаться миром, чтобы утешаться взаимным согласием и постоянною любовью. Кто взял богатую жену, тот взял себе более госпожу, нежели жену. А кто взял жену, равную по состоянию или беднейшую, тот взял себе помощницу и сотрудницу и внес в дом все блага; потому что нужда бедности располагает ее беречь своего мужа и во всем слушаться его и повиноваться ему и устраняет всякий повод к несогласию, вражде, гордости и оскорблению, а напротив, делается союзом мира, единодушия, любви и согласия.

Брак не для того, чтобы мы наполняли домы враждою и ненавистью, чтобы имели ссоры и распри, чтобы заводили несогласия друг с другом и делали жизнь не в жизнь, но для того, чтобы нам пользоваться помощью, иметь пристань, прибежище и утешение в случающихся бедствиях, чтобы находить удовольствие в беседе с женою. Сколько богатых, взявших богатых жен, увеличивали свое состояние, лишились и удовольствия, и согласия, имея ежедневные ссоры за столом, вступая в состязания? Сколько бедных, которые взяли беднейших жен, и наслаждаются миром, и с великою радостью взирают на это солнце; а богатые, при всей окружающей их роскоши, из-за жен молят себе смерти и освобождения от настоящей жизни. Так, нет никакой пользы от богатства, если мы не найдем доброй души.

...Увещеваю и советую тем, которые намереваются взять жен, обратиться к блаженному Павлу, прочитать написанные им законы о браках и, узнав наперед, что повелевает он делать, когда случится жена злобная, коварная, преданная пьянству, злословная, безумная или имеющая какой-нибудь другой подобный недостаток, потом и рассуждать о браке.

Если ты увидишь, что он предоставляет тебе власть отвергать одну жену, когда найдешь в ней один из этих недостатков, и брать другую, то благодушествуй, избавившись от всякой опасности; а если он не позволяет этого, но повелевает жену, имеющую все прочие недостатки, кроме прелюбодеяния, любить и держать в своем доме, то охрани себя так, чтобы быть готовым переносить всю злобу жены.

Если же это тяжело и трудно, то сделай все и прими все меры, чтобы взять жену добрую, благонравную и послушную, зная, что должно быть одно из двух: или, взяв дурную жену, переносить ее злобу, или, не желая этого и отвергнув ее, быть виновным в прелюбодеянии. Отпущаяй жену свою, говорит Господь, разве словесе любодейнаго, творит, ю прелюбодействовати; и иже пущеницу поймет, прелюбодействует (Мф. 5, 32).

Обсудив это хорошо прежде брака и узнав эти законы, будем всячески стараться, чтобы вначале брать жену с добрым настроением и соответствующую нашим нравам; взяв такую, мы получим не только ту пользу, что никогда не отвергнем ее, но и будем любить ее с великою силою — так, как повелел апостол Павел.

Он, сказав: мужие, любите своя жены, не остановился только на этом, но показал нам и меру любви: якоже и Христос возлюби Церковь (Еф. 5, 25)... Поэтому, хотя бы надлежало умереть за жену, не отказывайся. Если Господь так возлюбил рабу, что предал за нее Себя Самого, то тем более тебе должно так любить подобную тебе рабу. Но посмотрим, не красота ли этой невесты и добродетель ее души привлекли Жениха? Нельзя сказать это. Напротив, она была безобразна и нечиста, о чем можешь узнать из дальнейшего. Сказав: Себе предаде за ню, апостол присовокупил: да освятит ю, очистив банею водною (Еф. 5, 26). Словами очистив ю он выразил, что прежде она была нечиста и осквернена, и притом не незначительною, но крайнею нечистотою, потому что она осквернялась смрадом и дымом, гноем и кровию, и множеством других подобных нечистот. Однако Он не отвратился от ее безобразия, но изменил неприятный вид ее, пересоздал, исправил, простил ее грехи.

Ему подражай и ты. Хотя бы множество грехов сделала против тебя супруга твоя, все отпусти и прости; хотя бы ты взял ее неблагонравною, исправь ее добротою и кротостию, как и Христос — Церковь. Он не только смыл ее нечистоту, но изгладил и старость, истребив ветхого человека, состоящего из грехов. Выражая также и это, Павел говорит: да представит ю Себе славну церковь, не имущу скверны. или порока (Еф. 5, 27). Он сделал ее не только прекрасною, но и молодою, не по свойствам тела, но по расположению воли.

И не только то удивительно, что Он, взяв некрасивую, безобразную, гнусную и старую, не отвратился от ее безобразия, а еще предал Себя за нее на смерть и даровал ей невыразимую красоту, но и то, что и впоследствии, видя ее часто оскверняющейся и получающей нечистоту, Он не отвергает и не отстраняет ее от Себя, но постоянно врачует и исправляет. Сколько людей, скажи мне, после принятия веры согрешали? Однако Он не отвратился от них. Например, у коринфян блудник был членом Церкви, но Бог не отсек его, а исправил. Церковь галатская вся отступила и впала в иудейство; и однако Он не отверг ее, но, исцелив ее чрез Павла, возвел в прежнее состояние.

Как в телах наших, когда случится болезнь, мы не отсекаем члена, но истребляем болезнь, — так будем поступать и с женою. Если будет в ней какой-нибудь порок, то не жену отвергай, но истребляй этот порок. Жену можно исправить, а поврежденный член часто невозможно излечить; и однако мы, зная, что повреждение его неисцельно, несмотря на то не отсекаем его; часто многие, имея кривую голень, хромую ногу, сухую и омертвевшую руку или ослепший глаз, ни глаза не вырывают, ни ноги не отсекают, ни руки не отрезывают, но видя, что для тела нет от них никакой пользы, а, напротив, причиняется великое безобразие для прочих членов, продолжают иметь их по связи с прочими членами. Поэтому не безрассудно ли там, где исправление невозможно и пользы нет никакой, оказывать такую попечительность, а где добрые надежды и удобное исправление, там не употреблять врачевания?

Поврежденное от природы восстановить невозможно, а волю развращенную исправить возможно.

Если же скажешь, что и жена твоя больна неисцельно и, несмотря на великую попечительность твою, не оставляет своего нрава, и тогда не должно отвергать ее, потому что и член больной неисцельно не отсекается. А она — член твой: бу'дета, сказал Господь, два в плоть едину (Быт. 2, 24). Притом от попечения о члене нам не будет никакой пользы, если он останется больным неисцельно; а за жену, если она остается неисцельно больною, предстоит нам великая награда за то, что мы учим, руководим ее. Хотя бы она не получила никакой пользы от нашего наставления, мы получим от Бога великую награду за терпение, за то, что по страху пред Ним мы оказывали такое терпение, кротко переносили злобу ее и держали ее как член свой.

Жена — необходимый член наш, и потому особенно должно любить ее. Этому самому научая, и Павел говорил: Тако должна суть мужие любити своя жены, яко своя телеса... Никто бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю, якоже и Христос Церковь: зане уди есмы тела Его, от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 28-30).

...Жена благоразумная, кроткая и воздержная, хотя бы она была бедною, в состоянии будет распорядиться и бедностию лучше, чем другая богатством; между тем как развратная, невоздержная, сварливая, хотя бы нашла в доме бесчисленные сокровища, расточит их скорее всякого ветра и ввергнет мужа вместе с бедностию в бесчисленные несчастия. Итак, не будем искать богатства, но такую жену, которая могла бы хорошо пользоваться имеющимся.

...Послушай Павла, который говорит: но блудодеяния ради кийждо свою жену да имать (1 Кор. 7, 2). Не сказал: для избежания бедности или для приобретения богатства; а — что? Для того, чтобы избежать блудодеяния, чтобы обуздывать пожелания, чтобы жить целомудренно, чтобы угождать Богу, довольствуясь собственною женою. Таков дар брака, таковы плоды его, такова польза от него...

Брать жену надобно только для того одного, чтобы избегать греха, чтобы избавиться от всякого блудодеяния; для того нужно вступать в брак, чтобы он помог нам вести жизнь целомудренную; а это будет в том случае, если мы будем брать таких невест, которые могут принести к нам великое целомудрие, великую скромность. Красота телесная, не соединенная с душевною добродетелию, может увлекать мужа двадцать или тридцать дней, а далее не будет иметь силы, но обнаружив дурные качества жены, уничтожит всю любовь; те же, которые блистают красотою душевною, чем больше проходит времени и чем больше они обнаруживают свое благородство, тем сильнее делают привязанность в своих мужьях и более воспламеняют их любовь. Таким образом, когда между ними существует пламенная и искренняя дружба, исключается всякого рода блудодеяние, и даже никакая мысль о распутстве не приходит в голову мужа, любящего свою жену, но он остается всегда любящим собственную жену и таким целомудрием приобретает благоволение и покровительство Божие на весь дом свой.

...Когда намереваешься взять жену, не прибегай к людям, или к женщинам, торгующим чужими несчастьями и ищущим только одного, как бы им самим получить награду, но прибегай к Богу. Он не постыдится быть устроителем твоего брака. Он Сам дал такое обещание: ищите... Царствия Небесного, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33).

***

Муж и жена
(Мысли Святаго Иоанна Златоустаго)

Когда жених сделал благоразумный выбор невесты, и невеста выбор жениха, и испрошено благословение Божие сочетавающимися, этим не все еще сделано для их счастия в брачной жизни. Они должны так вести себя, так устроить свои взаимные отношения, чтобы быть достойными благословения Божия, и самим не навлечь на себя несчастья; чтобы брак - источник чистых радостей, не сделался для них источником бесчисленных бедствий по их собственной вине. “Брак есть пристанище, - говорит Златоустый, - но вместе и кораблекрушение - не сам по себе, а по расположению тех, кои худо пользуются им. Ибо тот, кто наблюдает в нем законы, находит в доме и жене своей утешение и облегчение от всех неприятностей, встречаемых в других местах. А тот, кто неблагоразумно и случайно приступает к сему делу, хотя и наслаждается спокойствием в судах или других местах, встречает неприятности и огорчения в своем доме.”

Все благополучие брака основывается на взаимной любви, на взаимном доверии и уважении, и отсюда происходящем согласии супругов. “Нет ничего драгоценнее того, как быть любиму женою и любить ее. Когда муж и жена между собою согласны — это мудрый полагает в числе блаженств”. “Где есть это, там есть всякое богатство, всякое счастье; а, напротив, если нет сего, то другое ничто не помогает, но все превращается, все полно неприятности и расстройства. Итак, сего станем искать преимущественно пред всем”.

Взаимная любовь супругов не должна зависеть от степени красоты каждого из них, и не должна погасать в том случае, если кто-либо из них по каким-нибудь причинам сделается некрасивым, и даже безобразным. Это в особенности Златоустый внушает мужьям, так как у некоторых из них любовь к их женам ослабевает по той мере, в какой исчезает красота жен, их прежде прельщавшая, или в какой они сами начинают замечать их телесные недостатки. “Не отвращайся жены ради ея безобразия,” - говорит мужу святитель Иоанн. “Слушай, что сказано в Писании: мала есть в пернатых пчела, и начаток сладостей плод ея. Жена — творение Божие; не ее ты оскорбишь, но Создавшего ее. Что же делать с женою? Не хвали ее за красоту внешнюю; и похвала, и ненависть, и любовь такого рода свойственны душам нецеломудренным. Ищи красоты души; подражай Жениху Церкви”.

Любовь мужа к жене должна быть постоянна и так тверда, чтобы могла устоять против всех несчастий, огорчений и искушений. Златоустый говорит мужу: “Заботься о своей жене, как Христос о Церкви. Хотя бы нужно было отдать за нее душу свою, хотя бы пришлось испытать многократные потери, претерпеть что-нибудь тяжкое, ты не должен отказываться, ибо, претерпев все это, ты еще не сделаешь ничего, подобного тому, что сделал Христос для Церкви.”

К утверждению и усилению любви и согласия между супругами может служить убеждение во взаимной нужде, какую имеет муж в жене и жена в муже. “Бог разделил деятельность нашей жизни на занятия двоякого рода: общественные и домашние. Жене вверил управление домом, а мужьям предоставил все гражданские дела, производимые на торжище, в судилищах, в советах, на войне и другие подобные. Если жена не может бросать копья, метать стрелы, зато умеет управлять веретеном, ткать полотно и с успехом производить другие подобные дела домашние. Не может давать мнения в совете, зато может давать голос дома и часто, когда муж советует что касательно дома, оказывается, что совет жены гораздо превосходнее. Не может она заведывать народною казною, зато может воспитывать детей, может замечать худые намерения служанок, наблюдать за честным поведением слуг, освобождая мужа от всех сих беспокойств, сама заботясь в доме о кладовых, о рукоделиях, о приготовлении пищи, о приличии одежды и о всем другом, чем непристойно заниматься мужу, да и нелегко, хотя бы он тысячу раз принимался за то. Ибо и это есть дело попечительности и премудрости Божией, что способнейший к важнейшим делам менее способен и полезен в делах не столь важных, дабы тем более была ощутительна нужда в жене. Если бы Бог соделал мужа способным к занятиям обоего рода, то женский пол легко бы мог придти в презрение. Опять, когда бы Он препоручил жене большую и нужнейшую часть, тогда бы жены сверх меры исполнились гордости”.

Не будет ни согласия, ни любви между супругами, когда каждый из них станет требовать любви и преданности от другого, не стараясь сам об исполнении своих обязанностей. Это служит основанием не мира и согласия, а раздора, ибо в этом выказывается не любовь и снисходительность, а упорство и надменность. Потому лучшее средство сохранить супругам мир есть взаимное уважение к своим обязанностям и старание неукоснительно исполнять их. “Хотя другие не исполняют того, что следует, - говорит Златоустый, - мы должны исполнять то, что следует исполнить нам... каждый получит то, что заслужит. Таков брак о Христе, брак духовный. Итак, пусть жена не ожидает наперед добродетели от мужа, чтобы потом уже показать ему свою, потому что это будет неважное дело. Равным образом и муж пусть не ожидает благонравия от жены прежде, чтобы потом уже пещись о ней, потому что и с его стороны это не будет уже добродетелью. Но каждый, как я сказал, пусть наперед исполняет свои обязанности”.

Необходимым плодом строгой заботливости каждого из супругов об исполнении своих обязанностей должно быть взаимное между ними согласие и мир. “Если каждый из супругов будет стараться исполнять свои обязанности, то за сим скоро последуют и взаимные для них выгоды. Если, например, жена будет готова терпеть и раздражительного мужа, а муж не станет раздражать жену гневливую, то между ними водворится совершенная тишина, и жизнь их будет подобна пристани свободной от волн”.

По взаимной любви к друг другу, ради общего благополучия каждый из супругов должен быть снисходителен к недостаткам другого, должен запастись терпением на случай самых горьких неудовольствий, обид и взаимных огорчений. Златоустый говорит: “А что делать, если муж будет кроток, жена же беспокойна, злоречива, болтлива, расточительна (это общий их всех недуг), и если она будет выказывать много других слабостей? Как ему, несчастному, вынести такую каждодневную неприятность, гордость, бесстыдство? Что делать если, напротив, она будет скромна и тиха, а он дерзок, подозрителен, сердит, сильно будет надмеваться, то богатством, то властью, когда с нею - свободною - будет обращаться как с рабою, и не больше будет расположен к ней, как к служанке? Как вынести ей такое унижение и притеснение? “Терпи, - говорит Апостол, - все это рабство, ибо тогда только ты будешь свободна, когда он умрет, а пока он жив, необходимо с великим тщанием вразумлять его и делать лучшим, или же, если это невозможно, мужественно переносить непрерывные нападения и непримиримую брань”.

В другом месте Златоустый, для прекращения всяких раздоров, советует мужу вооружаться снисходительною терпеливостью, а жене совершенною покорностью. “Иной скажет: “Жена вздорна, расточительна и обременена другими пороками.” Переноси терпеливо все. Затем ты и занимаешь место главы, чтобы уметь врачевать тело. Сказано: “Мужие любите своя жены, яко своя телеса”. Этот закон дан и женам.”

Когда мужу достанется злая жена, его обязанность - не раздражаться, но со смирением усматривать в сем несчастии десницу Господа, карающую его за грехи. “Против тебя поднимает войну жена, - говорит Златоустый, - тебя входящего встречает она как зверь, изощряет язык свой как меч. Горестное обстоятельство, что помошница стала врагом! Но испытай самого себя. Не сделал ли ты сам чего-либо в молодости против женщины? И вот рана, нанесенная тобою женщине, врачуется женщиною, и язву чужой женщины, как хирург, выжигает собственная жена. А что худая жена есть заушение грешному, об этом свидетельствует Писание. Жена злая будет дана мужу грешному, и дана будет, как горькое противоядие которое иссушает худые соки грешника”.

Если, по учению св. Златоустого, худой характер жены есть Божеское наказание мужу, то очевидно, что муж должен выносить это наказание с совершенным терпением, и потому ничто не может извинить жестокости мужа к жене. Это противно и учению о христианской терпеливости и снисходительности, и понятию о любви, какую муж всегда должен сохранять к жене. То бесчеловечное обращение с женами, какое нередко случается встречать у мужей, особенно из низших сословий, Златоустый решительно осуждает, как нечто в высшей степени жестокое и варварское. Для исправления недостатков жены он советует прибегать к терпеливому вразумлению, а не к брани, и тем менее к побоям. “Мужу бить свою жену, - говорит он, - это крайнее бесчестие не только для того, кого бьют, но и для того, кто бьет. И вам жены, и вам мужья, говорю: сохрани вас Бог от такого греха, который бы доводил мужа до необходимости бить жену. Но что я говорю о жене? Для человека благородного должно казаться противным бить, и даже поднять руку на рабыню... Тем более бесчестно подымать руку на свободную. Это всякому известно даже из языческих законов, которые жену, претерпевшую от мужа побои, не обязывают жить вместе с ним, как недостойным ее сожительства. И бесчестить, как рабыню, подругу своей жизни, давно уже помогающую тебе в необходимых делах, не есть ли знак крайнего беззакония? Такого мужа, если только можно назвать его мужем, а не зверем, я ставлю наравне с отцеубийцею и матереубийцею. Ибо, если нам заповедано — ради жены оставлять отца и матерь, не с тем, чтобы обидеть их сим, но чтобы исполнить закон Божественный — столько вожделенный для самих родителей, что они, будучи оставляемы, благодарят Бога и соглашаются на то с великим усердием; то не крайнее ли бесчестие оскорблять ту, для которой Бог повелел оставлять даже родителей? Не безумие ли это? А бесславие, происходящее отселе? Какое слово в состоянии даже выразить то, когда вопли и стенания жены разносятся по улицам, когда соседи и проходящие стекаются как бы к жилищу некоего зверя, внутри логовища пожирающего свою добычу, к дому того, кто производит такое бесчестие? Лучше было бы когда бы земля поглотила такого нечестивца; лучше, нежели опять ему показываться в обществе. “Но жена, - скажешь ты, - обнаруживает дерзость.” Пусть и так, но ты не забывай, что она — жена, сосуд слабый, а ты — муж. Ты для того поставлен начальником и главою, дабы сносить слабость жены, которая должна повиноваться тебе. Посему поступай так, чтобы власть твоя была почтенна; а она будет такою только тогда, когда ты не станешь бесчестить подчиненную тебе. Как царь тем досточтимее бывает, чем почтеннее делает подчиненного ему начальника. Напротив, если бесчестит и посрамляет величие его достоинства, то и его собственная слава немало от сего страдает. Так и ты немало повредишь чести своего начальства, если будешь бесчестить жену, которой достоинство подчинено тебе.”

Самое лучшее средство исправить дурной характер жены есть благоразумная со стороны мужа снисходительность и внимательное попечение об искоренении пороков ее. “Когда в доме случится что-либо неприятное от того, что жена твоя погрешает, тогда ты, - советует Златоустый мужу, - утешай ее, а не увеличивай печали. Хотя бы ты все потерял. Но нет ничего прискорбнее, как иметь в доме жену, которая живет с мужем без доброго к нему расположения. На какой бы проступок со стороны жены ты ни указал, ты ничего не можешь представить такого, что бы более причиняло скорби, чем раздор с женою. Посему-то любовь к ней должна для тебя быть драгоценнее всего. Если каждый из нас должен носить тяготы друг друга, то тем более муж обязан поступать так по отношению к своей жене. Хотя бы она была бедна, не унижай ее за то; хотя бы она была глупа, не нападай на нее, но лучше исправляй ее; она — часть тебя, и ты составляешь с нею одно тело. “Но она сварлива, пьяница, склонна ко гневу?” Если и так, то надобно скорбеть о сем, а не гневаться; молить Бога, чтобы Он исправил ее; надобно увещавать ее, уговаривать и употреблять все меры к тому, чтобы истребить в ней эти пороки. Если же ты станешь бить и угнетать жену, то болезнь сим не излечится, потому что жестокость усмиряется кротостью, а не другою жестокостью. Вместе с сим помышляй еще и о том, что за кроткое обхождение твое с женою тебя ожидает награда от Бога. Говорят, что некто из языческих философов имел жену сварливую, злую и дерзкую. Когда его спросили, для чего он, имея такую жену, терпит ее — мудрец ответил, что в ней он имеет в своем доме, как бы школу и училище любомудрия. “Я буду, - говорил он, - терпеливее других, если ежедневно стану учиться в сем училище”. Вас удивляет это? А я тяжко вздыхаю, когда вижу, что язычники поступают мудрее нас, коим заповедано подражать Ангелам, или лучше, коим повелевается подражать самому Богу в рассуждении кротости. Говорят, что философ потому сам и не изгонял злой жены своей, что она имела дурной характер, а некоторые утверждают, что он даже и взял ее по причине такого ее характера. Если ошибешься в выборе невесты и введешь в дом жену недобрую, несносную — в таком случае, по крайней мере, подражай языческому философу, и всячески исправляй свою жену, а худого ничего ей не делай. А когда станешь переносить супружеское иго в согласии с нею, то через сие приобретешь по своему желанию и другие выгоды, и в духовных делах весьма легко успеешь. Вообще, по учению Златоустого, любовь мужа к жене должна быть чувством разумным. Основанная на душевных качествах жены, она должна иметь в виду ее нравственное исправление и усовершенствование. Поэтому муж виновен и перед самим собою, и перед женою своей, и пред судом Божиим, если он остается равнодушным к слабостям и недостаткам жены, и не обращает на них никакого внимания. Но, с другой стороны, он не должен и раздражаться ими, и с жестокостью преследовать за них жену свою. Кроткое, растворенное разумною снисходительностью и любовию обращение мужа с женою есть наиболее надежное средство к ее исправлению. “Хотя бы и много погрешила против тебя жена,” - говорит Златоустый, - “все ей прости. Если ты взял злонравную — научи ее доброте и кротости; если в жене есть порок — изгоняй его, а не ее. Если после многих опытов узнаешь, что жена твоя неисправима и упорно держится своих обычаев — и тогда не изгоняй ее, ибо она — часть твоего тела, как сказано: будета два в плоть едину. Пусть пороки жены останутся неисцеленными, тебе и за то уже уготована великая награда, что ты учишь и вразумляешь ее..., и ради страха Божия переносишь столько неприятностей и терпишь недобрую жену как свой член.”

Говоря об обязанности мужа вразумлять свою жену, Златоустый предлагает и самый способ вразумления. “Жена твоя, - говорит он, - любит искусственные украшения, пышные наряды, многоречива, своенравна. Хотя нельзя думать, чтобы все сии пороки совокупились в одной какой-либо женщине, но мы вообразим себе такую женщину, и пусть муж всячески старается исправить ее. Как же он ее исправит? Он достигнет сего, если не вдруг все станет запрещать ей, но начнет с легчайшего, к чему она не слишком привязана. Если же побуждаемый нетерпеливостью, ты вдруг захочешь исправить ее, то нимало не успеешь. Итак, не отнимай у нее в начале драгоценных уборов, но позволь ей некоторое время пользоваться и украшаться ими. Но сперва лиши ее намащений. Впрочем, употребляй для сего не страх и угрозы, а убеждения и ласки. Говори, что за это осуждают ее другие, и произноси свой суд и мнение, и чаще напоминай ей, что тебе не только не нравится такое украшение лица, а, напротив, очень неприятно. Уверяй ее, что это весьма много огорчает тебя; что и самые благообразные женщины теряли от того красоту свою. Вразумляй ее таким образом, чтобы истребить ее страсть, но ничего не говори ей ни о геенне, ни царстве (ибо напрасно будешь говорить о сем), но уверь, что она и тебе более нравится в таком виде, в каком Бог сотворил ее, и другие люди не находят ее красивою и благообразною, когда она натрет и намажет лицо свое... И если много раз ты будешь говорить ей, и она не послушает тебя — и тогда не переставай повторять слов своих, впрочем, не со враждою, а с любовию, и иногда показывай как бы недовольный вид, а иногда ласкай ее и угождай ей. Тогда не увидишь более на теле ее ни обезображенного лица, ни кровавых (намазанных красною краскою) губ, ни бровей, очерненных сажею, как бы от прикосновения к очагу, ни ланит, подобных стенам гробов повапленных; ибо все это — сажа, прах, пепел и знак крайнего зловония. Будем переносить все слабости жен, дабы только исправить в них то, что хотим. Когда ты исправишь сей порок, то и другие легко будет тебе исправлять. Тогда ты можешь перейти к златым украшениям и рассуждать о них подобным же способом, и таким образом мало по малу вразумляя жену свою, ты уподобишься искусному, верному рабу и терпеливому земледельцу.”

Чтобы утвердить и навсегда сохранить нравственное влияние на жену, муж должен начать образование ее с первого дня супружества и продолжать его при всяком удобном случае. Во всех обстоятельствах жизни должен внимательно наблюдать за ее поведением, указывать ее обязанности и через исполнение их — путь к нравственному усовершенствованию. Златоустый, вместе с общими наставлениями, представляет и образец поучений такого рода. Советуя мужу удалить из празднования брака все, что может оскорбить целомудрие девы, продолжает: “Удалив все сие, ты правильно сделаешь, если на долгое время соблюдешь стыдливость ее и не нарушишь ее скоро. Ибо хотя и нецеломудренна была отроковица, она станет молчать долгое время, побуждаемая уважением к мужу, и новостию тех предметов с которыми она еще не свыклась”. Какое время более удобно к наставлению жены, как не то, когда она еще уважает мужа, еще боится его, еще удерживается стыдливостью? Тогда изложи ей законы и она будет повиноваться и по воле и по неволе. Говори прежде о том, что касается до любви; ибо при убеждении ничто столько не содействует к принятию наставлений, как уверенность, что их предлагают с любовью и благосклонностью. Как же ты покажешь ей свою любовь? Если скажешь: “Имея возможность взять и богатую, и благородную, я не избрал их, а полюбил твой образ жизни, твою честность, скромность, целомудрие.” Потом от сего переходи к словам любомудрия, говори о презрении богатств, но как бы мимоходом и вскользь. Ибо, если всю свою речь направишь к порицанию богатств, то покажешься тяжелым и скучным. Но когда найдешь к сему повод в том, что ее касается, это будет ей нравиться. Итак, скажи: “Когда можно бы было мне жениться на богатой, я не решился. Почему? Не безрассудно и не необдуманно, но хорошо узнав, что обладание богатством ничего не значит, и что его надобно презирать, я, оставив его, склонился к добродетели твоей души, которую ценю дороже всякого золота. Ибо дева мудрая, благонравная и ревнующая о благочестии, дороже всего мира. Потому я и склонился, и полюбил тебя, и ношу тебя в моей душе. Настоящая жизнь ничего не значит, потому молю и все сделаю для того, чтобы нам достойно пройти земное житие, дабы могли мы остаться неразлучными и в будущей жизни. Настоящая жизнь кратка, изменчива, непостоянна. Если, угодив Богу, удостоимся перейти в ту жизнь, то всегда будем в радости, вместе со Христом, неразлучно. Любовь твою я предпочитаю всему. Нет ничего для меня столь неприятного, как разномыслие с тобою. Хотя бы мне надлежало потерять все, быть беднее всех, подвергнуться тяжким бедствиям, и потерпеть что-либо, я все перенесу и перетерплю, только бы ты любила меня. И дети мне будут приятны, когда они будут залогом твоей любви. Но и ты должна поступать так же.” Потом присоедини слова Апостола, что “Богу угодно, дабы между нами была любовь. Послушай Писания: “Сего ради оставит человек отца своего и матерь; и прилепится к жене своей.” Да не будет между нами никакого повода к распре; это для меня лучше богатств, толпы слуг и внешних почестей.” Не лучше ли золота, не лучше ли сокровищ будут слова сии для жены? Не бойся, что она возгордится, будучи любимою, а смело уверяй ее в любви, и она еще более полюбит тебя. Если сделает что доброе, похвали ее, подивись ей; если же выдет что нехорошее, что случается с молодыми женщинами, посоветуй ей, убеди ее. Порицай деньги и большие издержки. Научай ее украшаться тем украшением, которое рождается от благонравия, скромности и честности. Постоянно учи тому, что нужно. Молитвы ваши не будут общими; пусть каждый идет в церковь, а из того, что там читается и говорится, пусть муж спрашивает дома у жены, а жена у мужа. Если угнетает бедность, укажи на святых мужей Павла и Петра, которые были в большем уважении, чем цари и богачи. Покажи как они вели жизнь в гладе и жажде. Научай ее, что в этой жизни страшно только одно — оскорблять Бога. Если хочешь сделать обед или пиршество, не зови того, кто известен благочестием, кто мог бы благословить дом ваш и своим входом низвести на него благословение Божие. Искореняй из ее мысли слова “мое, твое”. Если скажет она: “Это мое”, скажи ей: “Что такое твое? Я не знаю этого, я не имею ничего собственного. Как же ты говоришь “мое”, когда все “твое.” Эти слова не ласкательства, а великой мудрости. Таким образом ты можешь утишить гнев ее, удалить из души ее огорчения. Не безрассудно говори с нею, но с ласкою, с уважением, с любовью. Почитай ее и она не будет иметь нужды в почете других. Она не будет иметь нужды и в славе от других, если будет пользоваться уважением от тебя. Учи ее страху Божию и все потечет как из источника, и дом ваш будет изобиловать благами.

Соединенные брачным союзом муж и жена не в праве отказаться от исполнения тех требований, какие лежат в понятии о союзе брачном и цели сего союза. Изъясняя слова Апостола — жене муж должную любовь да воздает, такожде и жена мужу. Златоустый говорит: “Апостол потому и сказал - должную любовь, что никто из них не господин себе, но есть раб другого. Итак, когда видишь блудницу, прельщающую тебя на грех, скажи ей: “Мое тело — не мое, но жены моей”. То же пусть скажет и жена тем, которые покушаются нарушить ее чистоту: “Тело мое — не мое, но мужа моего”. В других местах Ветхого и Нового Завета мужу дается великое преимущество, например, к твоему мужу обращение твое, и той тобою обладати будет. Павел с таким различением пишет: мужие, любите своя жены, а жена да боится своего мужа; а здесь ничего более или менее не полагается, как одна власть. Почему же? Поелику у него была речь о чистоте. В другом - говорит он - муж имеет преимущество, а где идет речь о целомудрии, там не то. Муж своим телом не владеет, но жена. Полное равенство и никакого преимущества. Не лишайте себя друг друга, точию по согласию. Что это? “Да не уклоняется - говорит он - жена против воли мужа, и муж против воли жены.” Почему? Поелику от сего воздержания рождаются великие бедствия, ибо часто отсюда рождаются и прелюбодеяния, и блудодеяния, и расстройство домов. И справедливо сказал: не лишайте, наименовав здесь лишением, а выше долгом, ибо воздерживаться одному, при несогласии на то другого, это уже не будет лишением. Ибо если, убедив меня, возьмешь что-либо из принадлежащего мне, это не значит лишать меня; если же кто против воли и с принуждением берет, тот лишает. А это делают многие женщины, и через то становятся виновными в похоти мужей, и все приводят в расстройство, тогда как согласие нужно предпочитать всему. А почему его нужно предпочитать всему, рассмотрим на самом деле. Возьмем мужа и жену. Жена воздерживается против воли мужа. Что же? Не станет ли он блудодействовать? А если и не станет, то будет печалиться, возмущаться, воспламеняться, ссориться и причинять бесчисленные беспокойства жене. Что же пользы в посте и воздержании, когда нарушена любовь? Ничего, ибо сколько обид, сколько беспокойств, сколько принуждений рождается отсюда! “Христос через Павла повелел, чтобы жена не отлучалась от мужа, и чтобы они не лишали друг друга, разве по согласию. Но некоторые жены по любви к воздержанию оставили мужей своих, как будто бы это было делом благочестия, и ввергли себя в прелюбодеяние.”

Муж и жена обязаны сохранять супружескую верность друг другу. Нарушение супружеской верности есть преступление самое тяжкое. И потому Златоустый со всею силою обличает этот порок, и обличения святителя сохраняют все свое значение и для современного общества, в котором этот порок значительно распространяется в мужах и женах. Обличая мужа, нарушающего верность к своей супруге, св. Златоуст говорит: “Чем извинится он? Не говори мне о страсти природы. Потому и установлен брак, чтобы ты не преступал границ. Ибо Бог, промышляя о твоем спокойствии и чести, для того и дал тебе жену, чтобы ты удовлетворял разжжению природы чрез свою супругу и освободился от всякой похоти. А ты неблагодарною душою наносишь Ему бесчестие, отвергаешь всякий стыд, преступаешь назначенные тебе границы, бесчестишь свою собственную славу. Зачем обращаешь взоры на чужую красоту? Зачем рассматриваешь лицо, непринадлежащее тебе? Зачем нарушаешь брак — бесчестишь свое ложе?” “Не затем пришла к тебе жена, оставив отца и мать, и весь дом, чтобы терпеть от тебя бесчестие, чтобы ты предпочитал ей гнусную рабыню, возбуждал бесчисленные распри. Ты взял сопутницу жизни, равную в чести, свободную. Не безрассудно ли, что ты, взяв приданное, бережешь его и не расточаешь, а между тем повреждаешь и оскверняешь то, что драгоценнее приданного — чистоту целомудрия и твое тело, принадлежащее жене?”

Для отклонения от нарушения от супружеской верности, Златоустый нередко с особенною живостью и выразительностью изображает жалкое и мучительное состояние нарушителя ее. “Смотри на прелюбодея, и ты увидешь, что он в тысячу раз несчастнее одержимых цепями. Он всех боится, всех подозревает: и свою жену, и мужа прелюбодейницы, и самую прелюбодейницу, домашних, друзей, знакомых, братьев, самые стены, свою тень, себя самого. И что всего бедственнее — совесть его вопиет и терзает его ежедневно. Если же представит суд Божий, то не может стоять от страха. И удовольствие отсюда кратко, а печаль продолжительна, ибо вечером и ночью, в пустыне и в городе — повсюду следует за ним обвинитель, показывающий не острый мечь, а нестерпимые мучения, поражающий и убивающий страхом.”

От заботливого взора Златоустого не могли укрыться причины, соблазняющие мужей к нарушению супружеской верности. Первое место между сими причинами занимали театры, на которых пелись безнравственные песни, представлялись соблазнительные зрелища, в которых нередко участвовали обнаженные женщины, и от сих-то зрелищ предостерегает Златоустый мужей. И в наше время найдется немало подобных искушений для целомудрия и верности супругов. Потому обличения и предостережения святаго Златоустого, если не буквально, то по сущности своей имеют приложение и к современному обществу. “Должно, - говорит он мужьям, - вразумить вас, которые тратите на зрелища целый день; подвергаете посмеянию честное супружество, посрамляете великое таинство. Скажи, какими глазами после будешь смотреть на жену дома, видев ее опозоренною на театре? Как не покрасневши представишь себе супругу, когда ты видел весь пол ее обесчещенным? Не говори мне, что представляемое на театре есть одно лицедейство, ибо сие лицедейство многих сделало прелюбодеями, и многие домы расстроило. Как будет смотреть на тебя жена, когда ты возвратишся с такого бесчестного зрелища? Не думай, что ты чист от греха, когда не смесился с блудницею, ибо ты пожеланием все сделал... Я не препятствую веселиться, но хочу, чтобы это происходило не без целомудрия, не с бесстыдством и бесчисленными пороками.”

Для предотвращения всякого соблазна и искушения, женатому человеку не должно засматриваться на красивые лица женщин, и с похотливым услаждением любоваться ими. “Спаситель не вовсе запретил смотреть на женщин, - говорит Златоустый , - но только запретил смотреть на них с вожделением. А если бы не имел сего намерения, то сказал бы просто: кто воззрит на жену. А Он сказал не так, а “иже воззрит на жену, во еже вожделети ея”, — взглянет для того, чтобы сладострастно усладить взор свой. Похотливо назирая чужую красоту, ты оскорбишь и жену свою, поелику отвращаешь от нее свои взоры, а вместе и ту, на которую смотришь, ибо касаешься ее вопреки закона. Хотя ты и не коснулся ее рукою, но коснулся своими глазами, почему и это названо прелюбодеянием.”

Мужу для успешной борьбы с возникающею страстью к чужой жене, Златоустый дает следующий совет. “Если приметишь, - говорит он, - что к жене чужой возгорелась в тебе страсть, и потому твоя жена перестает тебе нравиться, войди в свою спальню, раскрой послания Павла, и угашай пламень, часто повторяя слова Апостола: блудодеяния ради (во избежание блудодеяния) кийждо свою жену да имать.”

Вообще, в отношении ко всем женщинам муж должен вести себя так, чтобы не возбудить ревности в своей жене и избежать всякого подозрения к неверности. “Избегай, - поучает Златоустый, - не только прелюбодеяния, но и малейших подозрений ревности. Если жена напрасно подозревает тебя, успокаивай ее и уговаривай. Не с ненавистью и надмением обращайся к ней; она делает сие по чрезмерной заботливости своей о тебе, она опасается за право своего обладания, ибо ее владение — тело твое, и это владение драгоценнее всего.” “Но муж да не поступает так, чтобы на него достойно падало подозрение. Скажи мне, зачем ты на целый день отдаешь себя друзьям, а жене только на вечер? Поступая так, ты не можешь отклонить подозрения. И если жена обвиняет тебя, не обижайся — это дело дружбы, а не дерзости, это обвинения пламенной любви, горячего расположения и опасения. Она боится, чтобы кто не окрал ее ложа, чтобы кто не отнял у нее ее высшего блага, не лишил ее главы”. И мужу и жене святый Иоанн настоятельно внушает, что они не должны подозревать друг друга по одним словам или слухам, и вообще по каким-либо ничтожным причинам, а тем более не должны ни сами, ни через посторонних людей следить друг за другом, дабы по легкомыслию или неразумной мнительности не разрушить своего супружеского счастья.

Назначение жены и ее обязанности святый Златоустый выражает в следующих словах: “Жена обручена мужу для общения в жизни, для рождения детей, а не для нечистоты; для того, чтобы беречь дом, научить мужа быть честным, а не для того, чтобы доставлять ему в себе предмет для нечистых удовольствий.” “Обязанность жены — сохранять приобретенное, с бережливостью употреблять доходы мужа и стараться о доме. Для сего Бог и дал жену, чтобы как в этом, так и во многом другом, она была помошницею для мужа.”

Главная обязанность жены — быть покорною мужу. Златоустый, объясняя слова Апостола - “жены, своим мужьям повинуйтеся, якоже Господу” - говорит: “Подлинно жена должна повиноваться мужу, как Господу. Ибо если тот, кто не покоряется внешним гражданским властям — Божию противится повелению, то тем более виновна в таком противлении та, которая не покоряется мужу. Так изволил Бог от начала. Далее Апостол доказывает, что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви. Как Церковь, то есть мужи и жены вместе покорны Христу, так жены должны быть покорны мужьям, как Богу.”

Живя более среди тихой семейной жизни, более кроткая и нежная по сердцу, жена имеет полную возможность и необходимую обязанность успокаивать мужа, измученного тяжестью и хлопотливостью общественных занятий, и своею внимательностью к нему, своим нежным участием в его заботах, возбуждать в нем новую бодрость в делах, новую ревность к трудам. Жена должна вести себя так, чтобы муж смотрел на свой дом, как на пристанище, в котором одном он всегда может найти любовь, мир, спокойствие и множество других радостей, чтобы по окончании дел вне дома, он спешил к себе, к жене своей, а не искал развлечений в каких-либо других местах. Едва ли что может быть безрассуднее и для счастия семейного вреднее того, когда жена встречает мужа после его трудов и хлопот не знаками любви, а какими-либо капризами или выражениями укоризны, досады и неудовольствия, и даже ругательствами. В таком случае она себя должна винить, если ее муж будет бегать своего дома, и ее семейное счастие окончательно разрушится. “Муж, провождая время на торжище и в судилищах, мирскими суетами обуревается как волнами. А жена, пребывая в доме, как в некоем училище мудрости, и углубляясь мыслию внутрь себя, имеет возможность заниматься молитвою, чтением и другими уроками благочестия. И как сама может научаться добродетели, так и встречая озабоченного мужа, может успокаивать, утешать его, удалять от него душевредные и грубые помыслы, и опять отпускать из дома с добрыми мыслями и чувствами. И действительно, кроме благочестивой и благоразумной жены, никто не может так легко и скоро привести мужа в спокойное состояние и наклонить душу его ко всему доброму. Ни друзей, ни учителей, ни начальников своих не послушает он столько, сколько свою супругу, когда она увещевает и советует, поелику ее увещание соединено с некоторым удовольствием, которое происходит от горячей любви к увещевающей. Я могу представить в пример очень многих мужей жестоких и упрямых, которые смягчены были сим образом. Ибо жена пребывает неразлучна с мужем своим при трапезе и отдохновении, при людях и наедине, во всем ему предана и так тесно соединена с ним, как тело с главою. Посему, если только она разумна и заботлива, никто не может сравниться с нею в ее попечении о муже.”

Основанием всех добрых качеств супруги служит ее разумная любовь к мужу. Златоустый, изъясняя слова Апостола, что жены должны быть скромны, чисты, попечительны о доме, добры, говорит: “Все сие производит любовь. Жена бывает добра и попечительна о доме. Ибо от любви рождается скромность, любовию прекращаются всякие споры. Если муж язычник, скоро убедится в истине (веры Христовой); если христианин — сделается лучшим. При домашнем благоустройстве и духовное благоустройство будет иметь место, а в противном случае и последнее ненадежно. Ибо попечительная о доме жена будет и скромна, и хорошая хозяйка, не подумает о роскоши, о неумеренных расходах и о чем-либо подобном тому.”

Но, чтобы заслужить любовь мужа и чрез то приобрести нравственное на него влияние, жена должна не на словах только, но самою жизнию своею показать, что она любит все доброе и справедливое, и старается быть благочестивою. “Не столько словами, - говорит святый Златоустый, - сколько делами нужно исправлять мужа. Каким же образом? Когда он увидит, что ты степенна, нерасточительна, непристрастна к украшениям, не требуешь многих доходов, но удовольствуешься настоящими, когда не будешь просить ни золота, ни жемчуга, ни драгоценных одежд; но когда и сама будешь любить скромность, целомудрие, ласковость, и того же будешь требовать от своего мужа. Тогда он терпеливо и даже с удовольствием выслушает твои советы.”

Златоустый особенно порицает в женщинах расточительность и страсть к нарядам, справедливо находя в этих недостатках причины расстройства и раздоров во многих семействах. Так он говорит жене: “Если ты хочешь угодить мужу, то должна украшать и наряжать душу, а не тело. Не столько золотые украшения делают тебя любезною и приятною для мужа, сколько умеренность, внимание к нему и готовность даже умереть за него. Это более всего побеждает мужей, а те украшения колют им глаза, так как наносят ущерб казнохранилищу их, причиняя им многие издержки и заботы... Таким образом и дела домашние и доходы находятся в лучшем устройстве, когда золото употребляется не на одеяние тела, не на перевязки рук, но на необходимые потребности, как-то: на содержание слуг, на воспитание детей и другие нужды. Если же напротив, оно всегда будет мелькать в глазах мужа и терзать его сердце, какая из того польза? Блеск золота не может прельстить опечаленного сердца. Знай и будь уверена, что хотя бы ты была красивейшею из всех жен, не можешь нравиться тому, чью душу огорчаешь; для сего потребно веселое и спокойное состояние духа. Но когда все золото расходуется на украшение жены, и вместе с сим появляются в доме недостатки, тогда нет никакой приятности для супруга. Посему, если хотите быть любимыми от своих мужей, доставляйте им удовольствие, а это сделаете тогда, когда перестанете украшаться и убираться более надлежащего. Все сии украшения и уборы имеют некоторую приятность в первые дни брака, но впоследствии время уменьшает их цену. Ибо если на небо, столько прекрасное, и на солнце, столь светозарное, по привычке мы не всегда смотрим с равным удивлением, то будем ли удивляться телу, украшенному искусством? Говорю сие для того, чтобы вы возлюбили красоту неувядяющую, которою украшаться заповедует Апостол Павел, то есть не златом или биссером, или ризами многоценными, но “еже подобает женам, обещавающимся благочестию, делы благими”. “Ты хочешь нравиться посторонним людям и приобретать от них похвалу? Нет, целомудренная жена не может иметь такого желания. Да и никто степенный и скромный не похвалит ее за то, разве одни невоздержанные и сластолюбивые; да и эти не скажут о ней доброго, а еще осудят ее за то, что сама дает повод устремлять на нее нечистые взоры. Но жену воздержанную и те, и другие, и все похвалят, так как смотря на нее, не только не чувствуют никакого вреда, но еще заимствуют от нее урок добродетели. Велика ей похвала и от людей, велика награда и от Бога.”

Сколь благодетельно влияние добродетельной супруги на мужа, столько же гибельно действуют на него ее пороки. В них обыкновенно заключается причина того, что муж начинает искать развлечений и утешений вне домашнего круга, и удивительно ли, что огорчаемый женою, и обласканный кем-либо из посторонних, он легко попадает в расставленные ему сети? Златоустый, обличая роскошных жен, говорит: “Отсюда ревнования, отсюда прелюбодеяния мужей, когда вы не к целомудрию их побуждаете, а заставляете находить удовольствие в том, чем украшаются любодейцы. Посему-то они очень скоро уловляются, ибо если бы ты научила его питать к сему презрение и утешаться только непорочностью, благочестием, смирением, то он не так легко предавался бы любодеянию. Украшаться таким образом, и даже лучше, может и блудница, а облекаться добродетелями не ее дело. Итак, приучи находить удовольствие в таком украшении, которого он не может видеть на блуднице... Тогда и муж твой будет спокоен, и ты будешь в почтении, и Бог будет к вам милостив, тогда все будут вам дивиться, и вы достигните будущих благ.”

Как велико было бы благо семейств, если бы супруги хотели исполнять свои обязанности по наставлениям святаго Иоанна Златоустаго.

 

Обсудить на форуме!
 
© 2006, Русская азбука и Форум Азбука.